Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Практика применения горизонтального мониторинга

Практика применения горизонтального мониторинга В. Гензель, руководитель энергетической практики юридической компании «НАФКО-Консультанты»

Федеральный арбитражный суд Московского округа 20 марта 2013 года утвердил мировое соглашение между ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» ( далее -Общество, налогоплательщик) и Межрегиональной инспекцией ФНС по Крупнейшим налогоплательщикам № 4 ( далее-МИФНС по КН № 4, Инспекция) достигнутое сторонами спора в рамках горизонтального мониторинга.
 Использование горизонтального мониторинга широко практикуется в странах западной Европы, но в российской практике является новым механизмом взаимодействия между налогоплательщиком и налоговым органом, основанным на доверии, который впервые на практике реализован в конце 2012 года подписанием «Соглашений о расширенном горизонтальном взаимодействии» (Соглашение) между ФНС России и компаниями - крупнейшими налогоплательщиками, в число которых вошло и ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС».
К сведению!
Горизонтальный мониторинг это осуществление налоговым органом процедуры отслеживания и анализа налоговых рисков по финансово-хозяйственным операциям, проведенным и запланированным крупными налогоплательщиками. Основная цель горизонтального мониторинга — создание партнерских взаимоотношений налоговых органов с крупными налогоплательщиками путем своевременного реагирования и предупреждения осуществления ими рисковых операций, которые могут привести к нарушениям налогового, валютного и другого законодательства, контроль за которым осуществляется налоговыми органами.

В рамках подписанного Соглашения, стороны договорились о прекращении производства по арбитражному спору, который начался в конце 2011 года после завершения МИФНС ПО КН № 4 выездной налоговой проверки ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» за период 2008-2009 года. АПК РФ не запрещает заключать мировые соглашения в рамках административно-публичных отношений. Однако, заключение рассматриваемого Мирового соглашения в рамках горизонтального мониторинга стало возможным благодаря активному участию обеих сторон спора в медиативных процедурах и стремлению иметь открытые и доверительные отношения между налоговым органом и налогоплательщиком. Наиболее острые споры между Обществом и Инспекцией, предшествующие заключению Мирового соглашения, возникли уже на стадии арбитражного разбирательства в арбитражном суде г. Москвы по следующим вопросам:

1.Учет Обществом в составе доходов и расходов курсовых разниц, возникших в связи с переоценкой обязательства по оплате уставного капитала в иностранной валюте в учете Общества.
Общество в проверяемых налоговых периодах осуществляло оплату уставного капитала иностранного юридического лица в иностранной валюте (евро). При оплате уставного капитала, из-за колебания курса валют при исполнении обязательства по оплате, выраженного в евро возникали курсовые разницы, которые Общество отражало в своем учете и корректировало на такие доходы (расходы) налоговую базу по налогу на прибыль. Из решения Инспекции следовало что, у Общества отсутствовали правовые основания для отражения в составе доходов и расходов курсовых разниц, связанных с оплатой уставного капитала, поскольку, как следует из положений пп. 2 п. 1 ст. 277, п. 3 ст. 270 НК РФ, положенных налоговым органом в основу оспариваемого эпизода решения, при определении налоговой базы не учитываются доходы (расходы) в виде взноса в уставный (складочный) капитал, вклада в простое товарищество, в инвестиционное товарищество. По мнению Инспекции, курсовые разницы, возникающие при такой оплате, являются частью основного расхода и также не участвуют при исчислении налога на прибыль, в связи с чем были учтены Обществом неправомерно. В свою очередь, позиция Общества состояла в том, что в составе доходов и расходов Общество отражало суммы по иным основаниям, установленным пп. 11 п. 1 ст. 250 и пп. 5 п.1 ст. 265 НК РФ (независящим от установленных п. 3 ст. 270 НК РФ), которые представляют собой самостоятельные правила, позволяющие налогоплательщику учесть как доходы, так и расходы, возникающие в виде курсовых разниц в целях исчисления налоговой базы по налогу на прибыль. При этом Общество не учитывало ни в составе доходов, ни в составе расходов разницы между стоимостью акций иностранного юридического лица и стоимостью вносимого в качестве оплаты имущества (денежных средств) ввиду того, что таких разниц не возникало, поскольку оплата уставного капитала осуществлялась в тех же денежных единицах, в которых был определен размер уставного капитала. В данном вопросе, как арбитражный суд г. Москвы, так и Девятый арбитражный апелляционный суд встали на сторону налогоплательщика, согласившись с возможностью самостоятельного учета положительных и отрицательных курсовых разниц, не связывая такие расходы с оплатой уставного капитала. В заключенном между сторонами спора мировом соглашении, налоговый орган признал правомерной позицию Общества о том, что Общество обоснованно отражало в своем учете доходы и расходы в виде сумм положительных и отрицательных курсовых разниц, руководствуясь подпунктом 11 пункта 1 статьи 250 и подпунктом 5 пункта 1 статьи 265 Кодекса, которые представляют собой самостоятельные правила, позволяющие налогоплательщику учесть такие доходы и расходы, в целях исчисления налоговой базы по налогу на прибыль, фактически согласившись с уже состоявшимися судебными решениями.

2. Применение Обществом налоговых вычетов по НДС методом пропорционального распределения.
В 2003 и 2005 гг. Обществу по агентским и консультационным договорам оказывались консультационные и посреднические услуги, которые отражались в бухгалтерском учете Общества в составе расходов будущих периодов на счете 97 «Расходы будущих периодов». Расходы, связанные с приобретением услуг по указанным договорам, включались Обществом в состав прочих расходов равномерно с 2003 по 2009 годы в соответствии с правилами, установленными абз. 2, 3 п. 1 ст. 272 НК РФ и учетными политиками Общества, поскольку затраты по вышеуказанным договорам имели непосредственное отношение к доходам, которые Общество будет получать в будущих периодах. При этом НДС, предъявленный Исполнителями услуг к оплате, принимался к вычету также равномерно, в периоды признания расходов по данным услугам для целей налогообложения. Однако, по мнению налогового органа, в описанном случае суммы вычетов не могут быть применены, поскольку Обществом был пропущен трехлетний срок на применение сумм налоговых вычетов; услуги по договорам с контрагентами не относятся к нормируемым расходам, указанным в п. 7 ст. 171 НК РФ, поэтому применение сумм налоговых вычетов должно было производиться в течение трех лет с момента совершения соответствующей хозяйственной операции. По данному вопросу суды первой и второй инстанций также заняли позицию Общества. В заключенном между сторонами спора мировом соглашении, налоговый орган признал правомерной позицию Общества о том, что вычеты по налогу на добавленную стоимость, заявленные на основании счетов-фактур от 2003, 2005 года, правомерно отражены в 2008 -2009 гг., так как сумма налога, относящаяся к расходам будущих периодов, может быть принята к вычету в части стоимости фактически оказанной услуги в данном налоговом периоде, то есть в доле, пропорциональной сумме затрат, списанных на расходы в текущем отчетном периоде.

3.Уменьшение Обществом налоговой базы по налогу на прибыль на суммы ранее полученных убытков.
 В проверяемом периоде, Обществом была уменьшена налоговая база по налогу на прибыль за 2008 год на суммы ранее полученных убытков по филиалу "Северо-Западная ТЭЦ". Уменьшая налоговую базу по налогу на прибыль, Общество руководствовалось п. 4 ст. 283 НК РФ, который предусматривает, что Налогоплательщик обязан хранить документы, подтверждающие объем понесенного убытка в течение всего срока, когда он уменьшает налоговую базу текущего налогового периода на суммы ранее полученных убытков. При этом объем убытка определяется на основании декларации за соответствующий период, по итогам которого образовался убыток, а первичные документы необходимы для обоснования не самого убытка, а расходов, которые стали его причиной в силу ст. 252 НК РФ. Таким образом, Общество представило в ходе проверки не первичные документы, подтверждающие размер понесенного убытка, а документы, подтверждающие его объем: налоговые декларации, налоговые регистры, материалы ранее проведенных проверок, подтверждающие наличие у Общества убытка, образовавшегося в 2002 году. Инспекция, отказывая Обществу в уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль, сослалась на необходимость представления всех первичных бухгалтерских документов по деятельности проверяемого Филиала, не ограничиваясь данными налогового учета и регистров. В данном вопросе, суды заняли позицию налогового органа, указав, что для подтверждения суммы убытка налогоплательщику необходимо представить первичные документы. В заключенном между сторонами спора мировом соглашении, Общество признало правомерной позицию Инспекции в отношении невозможности уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль при отсутствии первичных бухгалтерских документов. Таким образом, как следует из обстоятельств Мирового соглашения, Стороны обоюдно признали часть спорных эпизодов оспариваемого решения. По нашему мнению, отражение в мотивировочной части судебного акта оснований, по которым стороны закончили дело миром, в том числе отказ от взаимных претензий, не противоречит сложившейся арбитражной практике Мировых соглашений, заключаемых по гражданско-правовым спорам, и не может влиять на формирование арбитражной практики по иным аналогичным налоговым спорам, поскольку мировое соглашение между сторонами заключается с учетом конкретных обстоятельств спора. Одновременно с этим необходимо отметить, что налоговым законодательством не предусмотрена процедура отмены уже принятого и исполненного решения налогового органа, что может повлечь ситуации с невозвратом или принудительным взысканием денежных средств, при исполнении решения налогового органа, по тем эпизодам, которые были впоследствии признаны налоговым органом в соответствии с условиями Мирового соглашения. Тем не менее, на наш взгляд, система горизонтального мониторинга сама по себе уже исключает подобные ситуации, поскольку такие отношения основаны на взаимном доверии и открытости налогового органа и налогоплательщика. Иной подход означал бы, что в российской правоприменительной практике горизонтальный мониторинг не приживется.