Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства"


Пленум ВАС РФ

Постановление

от 30 июня 2008 г. N 30

"О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства"*1

    _____
     *1 Текст официального документа не приводится.
     

Комментарий


А.В. Грищенкова,
старший юрисконсульт "ФБК-Право"
     
     В п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 30) дан ответ на вопрос: может ли быть признано недействительным решение или предписание антимонопольного органа (может ли быть отказано в удовлетворении его исковых требований) на основании квалификации соответствующих правоотношений с участием хозяйствующего субъекта, которому выдано предписание антимонопольного органа или к которому данным органом подан иск, как гражданско-правовых?
     
     Пленум ВАС РФ указал, что решение или предписание антимонопольного органа не может быть признано недействительным только на этом основании.
     
     Действительно, в судебной практике встречались случаи, когда акт антимонопольного органа признавался недействительным потому, что суд оценивал спорные правоотношения как гражданско-правовые и приходил к выводу о том, что антимонопольный орган не имел права вмешиваться в них (см. постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 22.05.2007 N А33-7215/06-Ф02-1846/07 по делу N А33-7215/06, ФАС Дальневосточного округа от 04.12.2007 N Ф03-А59/07-1/4093 по делу N А59-899/07-С11).
     
     Однако Пленум ВАС РФ указал, что согласно части 1 ст. 2 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции, Закон) антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ).
     
     К нормам ГК РФ, на которых базируется антимонопольное законодательство, относятся, в частности, ст. 1 настоящего Кодекса, которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон о защите конкуренции), и ст. 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.
     
     Законом о защите конкуренции сформулированы требования к хозяйствующим субъектам, вступающим в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота. Так, для лиц, занимающих доминирующее положение на рынке, введены ограничения, предусмотренные ст. 10 Закона о защите конкуренции; для лиц вне зависимости от того, занимают они доминирующее положение или нет, установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия (ст. 11 Закона) и на недобросовестную конкуренцию (ст. 14 Закона).
     

     Учитывая это, суды должны иметь в виду, что требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям.
     
     Представители ФАС России неоднократно заявляли о том, что основная задача антимонопольных органов - это борьба с картелями и наказание хозяйствующих субъектов за ценовые сговоры. Однако доказать наличие сговора в суде было очень сложно с учетом того, что письменные соглашения между участниками сговора в таких случаях не составляются.
     
     Пленум ВАС РФ несколько упростил задачу антимонопольных органов по доказыванию сговора, указав в п. 2 Постановления N 30, что при анализе вопроса о том, являются ли действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке согласованными (ст. 8 Закона о защите конкуренции), арбитражным судам следует учитывать, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.
     
     Вывод о наличии одного из условий, подлежащих установлению для признания действий согласованными, а именно: о совершении таких действий было заранее известно каждому из хозяйствующих субъектов, - может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения. Например, о согласованности действий в числе прочих обстоятельств может свидетельствовать тот факт, что они совершены различными участниками рынка относительно единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин.
     
     Необходимо отметить, что в специализированных средствах массовой информации неоднократно высказывались мнения о том, что формулировка "относительно единообразно и синхронно" слишком расплывчатая и оставляет большой простор для судейского усмотрения.
     
     Важное значение имеет разъяснение, приведенное в п. 3 Постановления N 30, где указывается, что в группу лиц, состоящую из участников, которые находятся между собой в отношениях, приведенных в п. 1-14 части 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции, по смыслу п. 1 этой статьи Закона входят также хозяйственные общества (товарищества), в которых члены группы в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе) либо в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют в совокупности более чем 50% общего числа голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества).
     
     Необходимо отметить, что это прямо не следует из ст. 9 Закона о защите конкуренции, но с учетом разъяснений ВАС РФ можно сделать вывод, что если общества Б и В имеют совместно (а не каждый в отдельности) в обществе А более чем 50% голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), и при этом общества Б и В входят в одну группу лиц, то общество А также относится к той же группе лиц.
     

     В п. 4 Постановления N 30 указано на то, что в соответствии с частью 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.
     
     При этом согласно Постановлению N 30 арбитражным судам следует обратить внимание на то, что исходя из системного толкования положений ст. 10 ГК РФ и ст. 3 и 10 Закона о защите конкуренции для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из нижеперечисленных последствий, а именно недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц.
     
     Пленум ВАС РФ также указал, что суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных частью 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный перечень не является исчерпывающим.
     
     При этом Пленум ВАС РФ разъяснил, каким образом суд должен оценивать действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта:
     
     - если предметом рассмотрения являются действия, прямо не указанные в части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, судам следует учитывать положения ст. 10 ГК РФ, части 2 ст. 10, части 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции. В частности, необходимо определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав;
     
     - если предметом рассмотрения являются действия (бездействие), прямо поименованные в части 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, то наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом.
     
     Антимонопольный орган в ходе контроля за соблюдением антимонопольного законодательства, установив факт злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением [в том числе навязывание цены при заключении договора, неверное применение регулируемых цен (тарифов)], принимает меры по прекращению соответствующего нарушения и обеспечению условий конкуренции и привлекает нарушителей к административной ответственности.
     

     В п. 5 Постановления N 30 обращено внимание судов на необходимость учитывать, что, прекращая вышеуказанное нарушение антимонопольного законодательства, антимонопольный орган не вправе в рамках своей компетенции разрешать гражданско-правовые споры хозяйствующих субъектов. В частности, он не полномочен защищать субъективные гражданские права потерпевшего от такого нарушения путем вынесения предписания нарушителю об уплате контрагенту задолженности или о возмещении понесенных убытков.
     
     Согласно подпункту "и" п. 2 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, допущенном при заключении конкретного договора, антимонопольный орган вправе (при наличии соответствующего ходатайства) вынести предписание об изменении условий заключенного договора или о его расторжении. При этом согласно разъяснениям Пленума ВАС РФ (п. 6 Постановления N 30), если установлено, что с иными лицами заключены договоры, содержащие аналогичные условия, антимонопольный орган при отсутствии ходатайств этих лиц вправе обязать хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, направить предложение своим контрагентам об изменении или расторжении таких договоров.
     
     Статьей 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов; при этом запрещены:
     
     - соглашения между хозяйствующими субъектами или согласованные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если такие соглашения или согласованные действия приводят или могут привести к последствиям, поименованным в части 1 ст. 11 этого Закона (установление или поддержание цен, раздел товарного рынка по территориальному принципу, навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него, и т.д.);
     
     - иные соглашения между хозяйствующими субъектами или иные согласованные действия хозяйствующих субъектов, если такие соглашения или согласованные действия приводят либо могут привести к ограничению конкуренции (часть 2 ст. 11 Закона).
     
     Под соглашения, запрещенные в силу частей 1 и 2 ст. 11 Закона о защите конкуренции (если иное не установлено Законом), подпадают в том числе и "вертикальные" соглашения, то есть соглашения между хозяйствующими субъектами, которые не конкурируют между собой, но один из которых приобретает товар или является его потенциальным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом.
     

     Иное установлено частью 4 ст. 11 Закона о защите конкуренции: хозяйствующий субъект вправе представить доказательства того, что достигнутые им соглашения или осуществляемые им согласованные действия могут быть признаны допустимыми в соответствии со ст. 12 и частью 1 ст. 13 Закона.
     
     Согласно ст. 12 Закона о защите конкуренции допускаются:
     
     - соглашения в письменной форме (за исключением "вертикальных" соглашений между финансовыми организациями), если эти соглашения являются договорами коммерческой концессии;
     
     - "вертикальные" соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением "вертикальных" соглашений между финансовыми организациями), доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает 20%.
     
     Согласно п. 7 Постановления N 30 при применении ст. 12 Закона о защите конкуренции суды должны учитывать, что установленные ею случаи допущения "вертикальных" соглашений являются исключениями по отношению к запрещенным соглашениям, предусмотренным частью 2 ст. 11 Закона (приводящим к ограничению конкуренции), и не распространяются на соглашения, названные в части 1 этой статьи Закона (приводящие к установлению или поддержанию цен, разделу товарного рынка по территориальному принципу, навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него, и т.д.).
     
     В соответствии со ст. 13 Закона о защите конкуренции некоторые действия (бездействие) хозяйствующих субъектов, соглашения и согласованные действия, сделки, иные действия могут быть признаны допустимыми, если ими не создается возможность для отдельных лиц устранить конкуренцию на соответствующем товарном рынке, не налагаются на их участников или третьих лиц ограничения, не соответствующие достижению целей таких действий (бездействия), соглашений и согласованных действий, сделок, иных действий, а также если их результатом является или может являться:
     
     1) совершенствование производства, реализации товаров или стимулирование технического, экономического прогресса либо повышение конкурентоспособности товаров российского производства на мировом товарном рынке;
     
     2) получение покупателями преимуществ (выгод), соразмерных преимуществам (выгодам), полученным хозяйствующими субъектами в результате действий (бездействия), соглашений и согласованных действий, сделок.
     

     Согласно п. 7 Постановления N 30 судам следует иметь в виду, что на основании части 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции могут быть признаны допустимыми соглашения (в том числе "вертикальные") и согласованные действия, запрещенные частью 2 ст. 11 (приводящие к ограничению конкуренции), но не частью 1 этой статьи Закона (приводящие к установлению или поддержанию цен, разделу товарного рынка по территориальному принципу, навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него, и т.п.).
     
     Пленум ВАС РФ указал в п. 8 Постановления N 30, что при рассмотрении дел о признании недействующими или недействительными актов государственных органов, иных органов о признании незаконными их действий (бездействия) по заявлениям антимонопольного органа, поданным в связи с нарушением части 1 ст. 15 Закона о защите конкуренции, заявленные требования подлежат удовлетворению, если антимонопольным органом доказано, что акты, действия (бездействие) приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, а соответствующим органом не приведена конкретная норма федерального закона, разрешившая данному органу принять оспариваемый акт, осуществить действия (бездействие).
     
     Дискуссии среди судей ВАС РФ в ходе принятия Постановления N 30 вызвал вопрос о порядке применения таких мер ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, как взыскание в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, и взыскание штрафов, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ). В результате в п. 9 Постановления N 30 сделан вывод о том, что доходы взыскиваются только в случае, если невозможно определить размер штрафа.
     
     Как указано в Постановлении N 30, подпунктом "к" п. 2 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции предусмотрено право антимонопольного органа выдавать предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства. Этой норме корреспондируют положения части 3 ст. 51 Закона, в силу которых лицо, которому выдано такое предписание, обязано в указанный в этом предписании срок перечислить соответствующий доход в федеральный бюджет. В случае неисполнения в срок такого предписания сумма дохода взыскивается антимонопольным органом в судебном порядке (подпункт "е" п. 6 части 1 ст. 23, часть 3 ст. 51 Закона).
     
     Статьями 14.31-14.33 КоАП РФ установлена административная ответственность лиц за злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке, за заключение ограничивающего конкуренцию соглашения или осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий, за недобросовестную конкуренцию.
     

     Поскольку взыскание в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, и штрафы, предусмотренные вышеупомянутыми статьями КоАП РФ, являются мерами публичной ответственности за одни и те же нарушения антимонопольного законодательства, применение их одновременно недопустимо.
     
     Такая мера ответственности, как взыскание в федеральный бюджет дохода, полученного в связи с нарушением антимонопольного законодательства, может быть применена только в случае, если исходя из допущенного нарушения привлечение лица к административной ответственности невозможно ввиду того, что нельзя определить штраф по правилам, установленным ст. 14.31-14.33 КоАП РФ.
     
     Пленум ВАС РФ дополнительно обратил внимание судов на то, что как привлечение нарушителя к административной ответственности, так и взыскание с него в федеральный бюджет полученного дохода не лишают потерпевших от нарушения антимонопольного законодательства права на обращение с требованием о возмещении убытков, понесенных вследствие такого нарушения.
     
     В п. 10 Постановления N 30 разъяснено, что, рассматривая дела о привлечении лица к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.31-14.33 КоАП РФ, или об обжаловании постановления антимонопольного органа о привлечении лица к административной ответственности, установленной этими статьями КоАП РФ (а равно дела об оспаривании предписания антимонопольного органа о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, или дела по заявлению антимонопольного органа с требованием о взыскании в федеральный бюджет такого дохода), суды должны учитывать следующее. К административной ответственности может быть привлечен любой участник группы лиц, получивший доход вследствие нарушения антимонопольного законодательства (предписание может быть выдано, а требование - заявлено любому участнику группы лиц, получившему доход вследствие нарушения антимонопольного законодательства).
     
     Необходимо отметить, что данный вывод напрямую не следует из содержания ст. 14.31-14.33 КоАП РФ и является, по нашему мнению, неоднозначным, поскольку фактически позволяет при совершении нарушения одним хозяйствующим субъектом взыскивать в федеральный бюджет доход другого хозяйствующего субъекта (со ссылкой на то, что данный субъект входит в ту же группу лиц).
     

     По вопросу, касающемуся совершения сделок, указанных в ст. 28-29 Закона о защите конкуренции, в п. 17 Постановления N 30 приведены следующие разъяснения.
     
     Частью 3 ст. 19.8 КоАП РФ установлена ответственность за непредставление в федеральный антимонопольный орган, его территориальный орган ходатайств, предусмотренных антимонопольным законодательством Российской Федерации, за представление ходатайств, содержащих заведомо недостоверные сведения, а равно за нарушение установленных антимонопольным законодательством Российской Федерации порядка и сроков подачи ходатайств.
     
     Судам следует учитывать, что если ни одним из лиц, заинтересованных в совершении сделок, предусмотренных ст. 28 и 29 Закона о защите конкуренции, не представлено ходатайство о получении предварительного согласия на их совершение, к административной ответственности за это может быть привлечено не любое заинтересованное лицо, а только лицо, приобретающее акции (доли), права и (или) имущество и отвечающее определенным в части 1 ст. 28 Закона условиям, или лицо, приобретающее акции (доли), активы финансовой организации или права в отношении финансовой организации и отвечающее условиям, изложенным в части 1 ст. 29 Закона.
     
     Согласно п. 18 Постановления N 30 основанием для отказа в удовлетворении ходатайства, поданного в соответствии со ст. 32 Закона о защите конкуренции, может являться каждое из обстоятельств, перечисленных в п. 5 части 2 ст. 33 Закона (а не одновременное соблюдение обоих условий):
     
     - сделка или иное действие, заявленные в ходатайстве, приведут к ограничению конкуренции;
     
     - информация, содержащаяся в представленных документах и имеющая значение для принятия решения, является недостоверной.
     
     В судебной практике встречалась точка зрения, что антимонопольный орган не имеет права выдавать предписания представительным органам местного самоуправления, но не лишен права оспаривать ограничивающие конкуренцию акты этих органов в судебном порядке (см., например, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 30.07.2007 по делу N А17-3388/5-2006).
     
     Однако в п. 11 Постановления N 30 указано, что в силу п. 3 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган вправе выдавать обязательные для исполнения предписания любым органам местного самоуправления.
     

     Структуру органов местного самоуправления составляют представительный орган муниципального образования, глава муниципального образования, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), контрольный орган муниципального образования, иные органы и выборные должностные лица местного самоуправления, предусмотренные уставом муниципального образования и обладающие собственными полномочиями по решению вопросов местного значения (ст. 34 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации").
     
     Следовательно, антимонопольный орган вправе выдавать предписания и представительному органу муниципального образования. Однако не совсем понятно, каким образом должно выполняться данное предписание и кто будет привлечен к административной ответственности в случае его неисполнения.
     
     Вызывают интерес правоприменителей выводы, касающиеся прав антимонопольного органа в случае неисполнения его предписания, приведенные в п. 23 Постановления N 30.
     
     В силу ст. 50 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства и на основании вынесенного решения антимонопольный орган выдает предписание. Перечень возможных предписаний, выдаваемых хозяйствующим субъектам и обязательных для исполнения, содержится в п. 2 части 1 ст. 23 Закона.
     
     При этом арбитражным судам надлежит учитывать следующее.
     
     Неисполнение предписания в установленный срок влечет возможность привлечения лица к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного соответствующей частью ст. 19.5 КоАП РФ.
     
     Право антимонопольного органа обращаться в арбитражный суд с исками, заявлениями о понуждении к исполнению своих решений и предписаний (подпункт "и" п. 6 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции) с учетом положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не может рассматриваться как право, предоставляющее вышеуказанному органу возможность заявлять требования о подтверждении законности своего решения и (или) о выдаче исполнительного листа.
     
     Это право предполагает в случае неисполнения лицом выданного ему предписания помимо привлечения данного лица к административной ответственности право антимонопольного органа обратиться в арбитражный суд с самостоятельным требованием к нарушителю, связанным с исполнением решения и направленным на устранение и (или) предотвращение нарушения антимонопольного законодательства в рамках полномочий антимонопольного органа, определенных п. 6 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции. Так, могут быть заявлены требования о признании недействительными полностью или частично договоров, не соответствующих антимонопольному законодательству, об обязательном заключении договора, об изменении или расторжении договора, о признании торгов недействительными и т.д.
     

     Согласно п. 12 Постановления N 30 включение в реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара в размере более чем 35%, хозяйствующих субъектов, действующих как группа лиц, производится исходя из их совокупной доли на рынке.
     
     Данный вывод сделан исходя из толкования п. 4 и 9 Правил формирования и ведения реестра хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара в размере более чем 35 процентов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 19.12.2007 N 896.
     
     При рассмотрении дел, связанных с нарушениями антимонопольного законодательства, выражающимися в злоупотреблении хозяйствующим субъектом доминирующим положением, судам надлежит согласно п. 13 Постановления N 30 учитывать следующее.
     
     Условия признания лица занимающим доминирующее положение на рынке определенного товара (ограниченного в силу п. 4 ст. 4 Закона о защите конкуренции, в том числе территориальными пределами) определяются ст. 5 Закона.
     
     Доминирующее положение хозяйствующего субъекта устанавливается с учетом его доли на рынке определенного товара. При этом доля признается, если не доказано иное, равной указанной в реестре хозяйствующих субъектов.
     
     При возникновении разногласий относительно обстоятельств, связанных с определением доли хозяйствующего субъекта на рынке определенного товара, арбитражный суд в случае необходимости разъяснения вопросов, требующих специальных знаний, с учетом положений части 1 ст. 82 АПК РФ вправе назначить экспертизу.
     
     В то же время при рассмотрении споров о нарушениях, совершенных лицом, не включенным в реестр хозяйствующих субъектов, не может быть отказано в признании его занимающим доминирующее положение на рынке только в связи с тем, что такое лицо не включено в данный реестр. Доля лица на рынке определенного товара, а на ее основе и факт занятия им доминирующего положения могут быть установлены также на основании иных документов.
     
     Кроме того, судам следует учитывать, что если доля лица на рынке определенного товара превышает 50%, то в силу п. 1 части 1 ст. 5 Закона о защите конкуренции положение такого лица признается доминирующим, если не доказано иное.
     
     Доминирующим признается и положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии (часть 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции).
     

     Необходимо отметить, что данное разъяснение Пленума ВАС РФ вызвало много вопросов, в том числе: с какого момента лицо будет считаться субъектом естественной монополии и с какого момента на него распространяются требования ст. 18 Закона о защите конкуренции (отбор финансовых организаций)? Существуют опасения, что данное разъяснение Пленума ВАС РФ может привести ко многим спорным вопросам при оценке деятельности хозяйствующих субъектов и правомерности заключения ими целого ряда сделок"*1.
     
    _____
     *1 Мальцева А. В защиту конкуренции//ЭЖ-Юрист. - 2008. - N 28.
     
     В п. 14 Постановления N 30 со ссылкой на п. 2 ст. 11 ГК РФ и главу 9 Закона о защите конкуренции разъяснено, что антимонопольный орган в соответствии с полномочиями, перечисленными в п. 2 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, которые нарушены вследствие злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, в необходимом для этого объеме.
     
     Кроме того, Пленум ВАС РФ указал на то, что при нарушении антимонопольного законодательства одним из членов группы лиц предписание может быть дано и иным членам группы в случае, если они способны обеспечить устранение нарушения. Данное разъяснение представляется довольно спорным, с учетом того что критерии "способности обеспечить устранение нарушения" в Постановлении N 30 не приведены, при этом неисполнение предписания антимонопольного органа является административным правонарушением в силу ст. 19.5 КоАП РФ. Кроме того, при применении вышеуказанного разъяснения может сложиться ситуация, когда в результате действий одного хозяйствующего субъекта будут возлагаться дополнительные обязанности на другого хозяйствующего субъекта, что, по нашему мнению, является недопустимым.
     
     Важным является указание в п. 15 Постановления N 30 на наличие права иных лиц, кроме антимонопольного органа, обращаться в арбитражный суд с требованиями об оспаривании нормативных правовых актов, полностью или частично противоречащих антимонопольному законодательству.
     
     Кроме того, в п. 20 Постановлении N 30 разъяснено, что право выбора судебного или административного порядка защиты своего нарушенного или оспариваемого права принадлежит субъекту спорных правоотношений. Закон о защите конкуренции не содержит указаний на то, что защита гражданских прав в административном порядке (путем рассмотрения антимонопольным органом дел о нарушениях антимонопольного законодательства) исключается при наличии возможности обратиться в арбитражный суд или, наоборот, является обязательным условием обращения лиц, чьи права нарушены, в суд. Следовательно, если лицо обратится за защитой своих прав в арбитражный суд, не подавая до этого соответствующего заявления в антимонопольный орган, суд не может со ссылкой на часть 2 ст. 148 АПК РФ оставить такое заявление без рассмотрения.
     

     Если в ходе судебного разбирательства установлено, что лицо обратилось за защитой своих нарушенных прав одновременно и в антимонопольный орган, и в арбитражный суд, судам рекомендуется на основании части 5 ст. 158 АПК РФ отложить судебное разбирательство до принятия решения антимонопольным органом.
     
     Но из данного разъяснения не совсем ясно, имеют ли заинтересованные лица право обращаться с любыми исками в целях защиты конкуренции (например, с исками по оспариванию указанных в ст. 28-29 Закона о защите конкуренции сделок, совершенных без получения согласия антимонопольного органа) или только с теми, право на подачу которых прямо указано в Законе.
     
     С одной стороны, сделками, указанными в ст. 28-29 Закона о защите конкуренции, могут быть нарушены права многих лиц, и, следовательно, они не могут быть лишены возможности обратиться в суд за защитой нарушенного права.
     
     С другой стороны, исходя из положений ст. 34 Закона о защите конкуренции сделки, указанные в ст. 28 и 29 Закона и совершенные без получения предварительного согласия антимонопольного органа, признаются недействительными в судебном порядке только по иску антимонопольного органа. В Постановлении N 30 также указано, что срок исковой давности по требованию о признании указанной сделки недействительной в силу п. 2 ст. 181 ГК РФ составляет один год и начинает течь со дня, когда антимонопольный орган узнал или должен был узнать о совершении сделки с нарушением антимонопольного законодательства.
     
     Таким образом, ответ на вопрос о наличии или отсутствии у иных лиц права оспаривать сделки, указанные в ст. 28 и 29 Закона о защите конкуренции, даст только судебная практика.
     
     Необходимо отметить, что согласно п. 21 Постановления N 30, помимо права на обращение в арбитражный суд с исками, заявлениями о нарушении антимонопольного законодательства (п. 6 части 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции), антимонопольный орган в силу п. 7 части 1 ст. 23 Закона имеет право участвовать в рассмотрении судами дел, связанных с применением и (или) нарушением антимонопольного законодательства, возбужденных на основании исков, заявлений иных лиц.
     
     Поэтому, рассматривая дела, возбужденные на основании исков, заявлений иных лиц, арбитражный суд должен известить антимонопольный орган для обеспечения возможности его участия. При этом процессуальный статус антимонопольного органа определяется исходя из характера рассматриваемого спора.
     
     В п. 19 Постановления N 30 указано, что ФАС России вправе возбуждать и рассматривать дела о нарушении антимонопольного законодательства вне зависимости от места совершения правонарушения или нахождения предполагаемого нарушителя в пределах сферы применения Закона о защите конкуренции, установленной в ст. 3 Закона.
     
     В соответствии со ст. 41 Закона о защите конкуренции по окончании рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия принимает решение, которое в силу ст. 52 Закона может быть обжаловано в том числе в арбитражный суд.
     
     При этом в п. 22 Постановления N 30 разъяснено, что заявление об оспаривании вышеуказанного акта в части решения об обращении антимонопольного органа с иском в суд (п. 4 части 3 ст. 41, п. 5 части 1 ст. 49 Закона о защите конкуренции) не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. В этой части производство по делу подлежит прекращению на основании п. 1 части 1 ст. 150 АПК РФ. Из данного разъяснения не совсем ясно, имелось в виду то, что возможность оспаривания акта антимонопольного акта в этой части оспариванию не подлежит, или то, что оспаривание невозможно в арбитражном суде, но возможно в суде общей юрисдикции.
     
     В п. 24 Постановления N 30 указано, что если при рассмотрении дела об оспаривании решения или предписания антимонопольного органа арбитражному суду станет известно о принятии судом к производству заявления антимонопольного органа с требованием к нарушителю, связанным с исполнением решения и направленным на устранение и (или) предотвращение нарушения антимонопольного законодательства, в связи с которым принято соответствующее решение (выдано предписание), приостановлению применительно к п. 1 части 1 ст. 143 АПК РФ подлежит дело, возбужденное по заявлению антимонопольного органа.
     
     В п. 25 Постановления N 30 разъяснено, что, если антимонопольным органом было принято решение и выдано предписание в отношении нескольких лиц (в частности, в отношении лиц, входящих в группу лиц в соответствии с положениями ст. 9 Закона о защите конкуренции) и эти лица обратились в арбитражный суд с самостоятельными заявлениями об оспаривании вышеуказанных решения и (или) предписания, в рамках рассмотрения дел по каждому из заявлений остальные лица должны быть привлечены к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку решение вопроса о признании решения и (или) предписания недействительным влияет на их права и обязанности.
     
     Арбитражный суд на основании части 2 ст. 130 АПК РФ ввиду наличия единого общего состава лиц, участвующих в соответствующих делах, вправе объединить такие дела в одно производство для совместного рассмотрения.
     
     В п. 26 Постановления N 30 указано, что при рассмотрении дел по заявлению об обжаловании решения или предписания антимонопольного органа, поданному лицом, в отношении которого это решение вынесено (которому предписание выдано), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании части 1 ст. 51 АПК РФ в дело могут вступить иные лица, участвовавшие на основании ст. 42 Закона о защите конкуренции в деле о нарушении антимонопольного законодательства.
     
     К таковым относятся лица, заявления которых (государственные органы, органы местного самоуправления, материалы которых) на основании части 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции послужили основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом соответствующего дела о нарушении антимонопольного законодательства, а также иные заинтересованные лица, чьи права и законные интересы оказались затронутыми в связи с рассмотрением упомянутого дела.
     
     Вышеуказанным лицам не может быть отказано во вступлении в дело со ссылкой на то, что судебный акт по рассматриваемому делу не может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.
     
     В п. 27 Постановления N 30 подтверждается, что трехмесячный срок на подачу заявления о признании недействительным решения или предписания антимонопольного органа начинает течь со дня принятия такого решения или выдачи предписания. При этом вышеназванный срок подачи заявления может быть восстановлен арбитражным судом, если он пропущен по уважительной причине.
     
     Пленум ВАС РФ подтвердил возможность примирения сторон при рассмотрении дел об оспаривании решений и предписаний антимонопольного органа в соответствии со ст. 190 АПК РФ и право антимонопольного органа заключать соглашения, в том числе соглашения об обстоятельствах рассматриваемого дела. Предметом такого соглашения, заключенного на основании ст. 70 АПК РФ, могут быть в том числе обоснование размера доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, ограничения конкуренции, методики расчетов в целях определения суммы дохода, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию при принятии решения арбитражным судом.
     
     Подводя итоги, необходимо отметить, что Постановление N 30 может кардинально изменить сложившуюся судебную практику, поскольку в нем не просто приведены ссылки на антимонопольное законодательство и обобщены общие подходы к его применению, а разъяснена суть и дано толкование большинству сложных и спорных вопросов, возникающих у судов в связи с применением положений Закона о защите конкуренции.