Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Решения Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2007 N ГКПИ07-774, от 20.08.2007 N ГКПИ07-627


Верховный Суд Российской Федерации


Решение


от 14 августа 2007 г. N ГКПИ07-774

     
     Именем Российской Федерации
     
     Верховный Суд Российской Федерации в составе:
     
     судьи Верховного Суда Российской Федерации Емышевой В.А., при секретаре Гудковой Е.Ю., с участием прокурора Селяниной Н.Я.,
     
     рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению С. о признании недействующим подпункта "а" пункта 22 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56 (в редакции от 18.04.2007),
     
     установил:
     
     Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18 июля 2001 г. N 56 утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Временные критерии). Данное Постановление зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 г. N 2876 и официально опубликовано в "Российской газете", N 167, 29.08.2001.
     
     Подпунктом "а" пункта 22 Временных критериев установлено, что в случаях, когда пострадавший, ранее выполнявший квалифицированную работу в обычных производственных условиях, может выполнять только неквалифицированные виды труда в специально созданных производственных условиях, устанавливается 90 процентов утраты профессиональной трудоспособности.
     
     С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим подпункта "а" пункта 22 Временных критериев, указывая на то, что данное положение создает препятствие к реализации прав на социальное обеспечение и противоречит статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", поскольку позволяет учитывать при определении степени утраты профессиональной трудоспособности возможность выполнять только неквалифицированные виды труда, то есть способность осуществлять общую трудоспособность.
     
     В судебном заседании С. поддержал свои требования.
     
     Представители Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации Шаронова В.Н., Тырина Т.В., представитель Министерства юстиции Российской Федерации Меркулова Л.Я. возражали против удовлетворения требований заявителя, считая их необоснованными.
     
     Выслушав объяснения С., представителей заинтересованных лиц, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Селяниной Н.Я., полагавшей заявление С. удовлетворить, суд находит заявление обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
     
     В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях определяется Правительством Российской Федерации.
     
     Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Правила).
     
     Временные критерии были разработаны и утверждены Министерством труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 указанного Постановления Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 N 789, т.е. приняты компетентным федеральным органом исполнительной власти.
     
     Пунктом 1 статьи 1086 ГК РФ установлено, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
     
     Таким образом, Закон связывает установление утраты профессиональной трудоспособности с осуществлением профессиональной деятельности определенной квалификации до наступления несчастного случая, и только когда потерпевший вообще не работал, не имел специальности, квалификации, т.е. профессиональной трудоспособности, утрата трудоспособности определяется исходя из степени утраты общей трудоспособности.
     
     Согласно абзацам 17, 18 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, а под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.
     
     Из вышеприведенных норм Федерального закона следует, что законодатель определяет профессиональную трудоспособность человека как способность к выполнению не любой работы, а именно работы определенной квалификации, объема и качества.
     
     Поскольку под термином "квалификация" понимается уровень подготовленности, мастерства, степень годности к выполнению труда по определенной специальности или должности, определяемый разрядом, классом, званием и другими квалификационными категориями, то и степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (профессионального заболевания) должна определяться исходя из его способности выполнять работу по прежней специальности или должности.
     
     Профессиональная же деятельность требует наличия специальных знаний, умений и навыков, полученных путем образования и обучения.
     
     С учетом изложенного суд считает, что установление оспариваемой нормой степени утраты профессиональной трудоспособности в зависимости от возможности выполнения потерпевшим неквалифицированных видов труда противоречит вышеуказанным положениям Закона, который связывает установление утраты профессиональной трудоспособности не с возможностью выполнения любых трудовых функций, а именно с осуществлением профессиональной деятельности, выполнявшейся до наступления несчастного случая.
     
     При таких обстоятельствах заявление подлежит удовлетворению.
     
     В соответствии с частью 2 статьи 253 ГПК РФ, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени.
     
     Руководствуясь статьями 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации
     
     решил:
     
     Заявление С. удовлетворить.
     
     Признать недействующим со дня вступления решения суда в законную силу подпункт "а" пункта 22 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56.
     
     Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.
     
Судья Верховного Суда Российской Федерации
В.А. Емышева
     

Верховный Суд Российской Федерации

Решение

от 20 августа 2007 г. N ГКПИ07-627

     
     Именем Российской Федерации
     
     Верховный Суд Российской Федерации в составе:
     
     судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева Н.К., при секретаре Якиной К.А.,  с участием прокурора Масаловой Л.Ф.,
     
     рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению М. о признании недействующим (в части) пункта 7 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789,
     
     установил:
     
     согласно пункту 7 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Правила), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789 (в редакции от 1 февраля 2005 г.), освидетельствование пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы проводится на основании обращения работодателя (страхователя), страховщика, по определению суда (судьи) либо по самостоятельному обращению пострадавшего или его представителя при представлении акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.
     
     М. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании пункта 7 Правил недействующим в части, требующей при обращении пострадавшего в учреждение медико-социальной экспертизы во всех случаях представлять акт о профессиональном заболевании, в том числе в случае установления профессионального заболевания до вступления в силу Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", что, по его мнению, противоречит пункту 1 статьи 28 названного Федерального закона, статье 21 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и нарушает его (заявителя) права, поскольку при представлении заключения НИИ гигиены труда и профзаболеваний РАМН, установившего в 1989 году профессиональный характер возникшего у него заболевания, ему на основании оспариваемой нормы было отказано в проведении освидетельствования.
     
     М. в судебное заседание, о котором извещен надлежащим образом, не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.
     

     Представители Правительства Российской Федерации Тырина Т.В. и Шаронова В.Н. в своих возражениях указали на то, что Правила не могут противоречить статье 21 вышеупомянутых Основ, поскольку имеют иной предмет правового регулирования, в оспариваемом пункте воспроизведено положение федерального закона, не предусматривающего возможность проведения обследования в учреждении медико-социальной экспертизы при представлении иного документа, кроме акта о профессиональном заболевании.
     
     Выслушав объяснения представителей заинтересованного лица, обсудив их возражения и доводы заявителя, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей заявление М. удовлетворить, суд приходит к следующим выводам.
     
     Оспариваемые в части Правила изданы Правительством Российской Федерации на основании пункта 3 статьи 11 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и, как следует из их пункта 1, определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
     
     Пункт 7 Правил по своему содержанию и смыслу, придаваемому ему в правоприменительной практике, во всех случаях исключает возможность проведения обследования пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы с целью установления степени утраты им профессиональной трудоспособности при отсутствии акта о профессиональном заболевании.
     
     Данная норма в части, не допускающей возможность проведения обследования пострадавшего при представлении документа, подтверждающего профессиональное заболевание, установленное у него в соответствии с порядком, действовавшим до вступления в силу Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", не может быть признана законной независимо от того, что в ней воспроизведены положения пункта 1 статьи 13 названного Закона, поскольку он подлежит применению к правоотношениям, возникшим после введения его в действие, и не содержит норм, обязывающих пострадавших повторно подтверждать ранее установленное профессиональное заболевание.
     
     Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 28 указанного Федерального закона лицам, получившим до вступления в силу этого Закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и подтвержденные в установленном порядке, а также лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с данным Федеральным законом независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.
     
     Из содержания приведенной нормы видно, что в ней предусмотрено предоставление обеспечения по страхованию лицам, получившим до вступления в силу этого Закона профессиональное заболевание, подтвержденное в установленном порядке. При этом оговорки о том, что профессиональное заболевание должно быть повторно подтверждено, не содержится. При анализе абзаца первого пункта 1 статьи 28 Закона в единстве с абзацем вторым того же пункта, в котором говорится о правах указанных лиц именно на момент вступления Федерального закона в силу, также следует, что для целей обеспечения по страхованию признается профессиональное заболевание, подтвержденное в ранее установленном порядке.
     

     При толковании статьи 28 Закона суд учитывает и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную им в Постановлении от 24 мая 2001 г. N 8-П по делу о проверке положений части первой статьи 1 и статьи 2 Федерального закона "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей", согласно которой изменение законодателем ранее установленных условий должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающим сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм; с этим связаны законные ожидания граждан, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.
     
     Поэтому отсутствие в статье 28 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" прямого указания о повторном подтверждении профессионального заболевания во вновь установленном порядке, что означало бы отмену выданных до введения в действие этого Закона документов о признании пострадавшими в результате профессиональных заболеваний и тем самым - отрицание приобретенного этими лицами права на последующее возмещение вреда, следует рассматривать как подтверждение действительности таких документов.
     
     В соответствии с Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. N 4214-1 и действовавшими до вступления в силу (6 января 2000 г.) Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", доказательством ответственности работодателя за причиненный вред признавалось медицинское заключение о профессиональном заболевании; освидетельствование во ВТЭК производилось при представлении акта о несчастном случае на производстве или другого документа о несчастном случае, связанном с исполнением трудовых обязанностей (статьи 5, 35).
     
     Пунктом 6.2 Положения о порядке установления врачебно-трудовыми экспертными комиссиями степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах работникам, получившим увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 апреля 1994 г. N 392, также допускалось проведение освидетельствования потерпевших при представлении не только акта, но и другого документа о несчастном случае.
     
     При этом Положения о центре профпатологии и о Федеральном центре профпатологии, утвержденные Приказом Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации от 23 июня 1994 г. N 130, а также другие действовавшие в то время нормативные правовые акты, относящиеся к соответствующей сфере деятельности, предусматривали, что связь заболевания с профессией устанавливается Центром профпатологии, в наиболее сложных и конфликтных ситуациях проводится экспертиза связи заболевания с профессией Федеральным центром профпатологии (его функции выполнял клинический отдел Научно-исследовательского института медицины труда РАМН), заключение которого является действительным на всей территории Российской Федерации и может быть пересмотрено только Федеральным экспертным советом.
     
     Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967 было утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний, согласно пункту 30 которого документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания.
     
     Однако принятие указанного нормативного правового акта не является основанием для признания недействительными документов, подтверждающих связь возникшего у работника заболевания с профессией, выданных до вступления в силу вышеуказанного Федерального закона (до 6 января 2000 г.) компетентными органами с соблюдением ранее установленного порядка. Такие документы, сохраняющие свою действительность, по своей правовой природе аналогичны актам о профессиональном заболевании, в связи с чем при их представлении пострадавшему не может быть отказано в проведении обследования в учреждении медико-социальной экспертизы для определения степени утраты им профессиональной трудоспособности. Поскольку пункт 7 Правил допускает такой отказ, то в соответствии с частью 2  статьи 253 Гражданского процессуального кодекса РФ подлежит признанию недействующим в оспоренной части.
     
     Что касается ссылки заявителя на противоречие оспариваемой нормы статье 21 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, то она ошибочна. Эта статья распространяется на отношения, связанные с признанием гражданина не пригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности. Правила, в том числе оспариваемый пункт, имеют иной предмет правового регулирования и не затрагивают вопросы, касающиеся порядка признания граждан пригодными (не пригодными) по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности, поэтому не могут противоречить названной статье Основ.
     
     Руководствуясь статьями 194-199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации
     
     решил:
     
     заявление М. удовлетворить.
     
     Признать недействующим и не подлежащим применению со дня вступления настоящего решения в законную силу пункт 7 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 (в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 1 февраля 2005 года N 49), в части, исключающей возможность освидетельствования пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы при представлении вместо акта о профессиональном заболевании иного документа, подтверждающего профессиональный характер заболевания, выданного в соответствии с порядком, действовавшим до 6 января 2000 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
     
     Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней со дня его принятия в окончательной форме.
     
Судья Верховного Суда Российской Федерации
Н.К. Толчеев