Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Налоговый потенциал в зеркале русской истории


Налоговый потенциал в зеркале русской истории

     

А.Д. Мельник,
советник налоговой службы I ранга, к.т.н.

     
     Говорят, что история вопроса - это в значительной мере начало его решения. Рассматривая налоговую паспортизацию регионов как одно из рациональных направлений совершенствования налоговой системы и повышения достоверности оценки налоговой базы субъектов Российской Федерации, правомерно обратить ретроспективный взгляд на эволюцию подходов к оценке налогового потенциала региона.
     
     После "смутного времени" и воцарения на русский престол династии Романовых (1613 г.) хозяйственная жизнь на Руси находилась в самом печальном положении; собирание податей представляло большие затруднения, поскольку очень многие города и села были разорены, а их жители разбежались*1. Многие посадские люди из дальних областей, чтобы не платить податей, переезжали в Москву и ближайшие города и укрывались здесь у своих родственников и друзей. Некоторые тяглые люди (то есть обложенные государственными повинностями) избавляли себя от царских налогов тем, что записывались за боярами, духовенством или монастырями; остальные же, указывая на свое разорение, беспрестанно просили царя о даровании им разных льгот. Кроме того, со всех сторон присылались в Москву жалобы на обиды и насилия от воевод и приказных людей.
     _____
     *1  Иловайский Д.И. Русская история. — М.: Изд-во Информпечать ИТРК РСПП, 1998. С. 119.     
     
     Такая ситуация в значительной мере объяснялась существовавшей в Московском государстве в XV-XVII веках системой "сошного" налогообложения, при которой подати или прямые налоги падали либо на целые общества, либо на отдельные лица. Совокупность податей, уплачиваемых целыми обществами по общей раскладке, составляла "тягло", а люди, подлежащие таким платежам, назывались "тяглыми"*1. Основанием податного обложения служило "сошное письмо"; за единицу обложения и определения на этой основе размера прямых налогов с тяглых земель и дворов принималась условная податная единица - "соха". До середины XVI века она измерялась количеством рабочей силы (ранее, в XIII-XV веках к сохе приравнивались до двух или трех крестьян-работников; при сборе податей к сохе также приравнивались и другие хозяйственные единицы - кузницы, кожевенные чаны, невода, лавки и др.).
     _____
     *1 Ключевский В.О. Курс русской истории. Часть 3. Сочинения в 9-ти т. Т. 3. — М.: Мысль, 1988. С. 203.

     
     Соха включала определенное пространство тяглой крестьянской пашни: "доброй" поместной и вотчинной земли в сохе считалось 800 четвертей (четверть - половина десятины), монастырской - 600 четвертей, черной казенной - 500; при этом качество земли определялось ее доходностью, а не свойством самой почвы. Состав посадской сохи даже в пределах одного региона был неодинаков - например, в конце XVI века в Зарайске в сохе считалось по 80 зажиточных дворов, по 100 средних и по 120 бедных, а в Вязьме соответственно - 40, 80 и 100. Величина сохи весьма отличалась в различных районах Русского государства (например, московская соха равнялась 10 новгородским).
     

     В начале XVII века, с окончанием "смутного времени", объективно возникла потребность устройства хозяйственной жизни и удовлетворения финансовых нужд государства. Поэтому на Земском соборе в 1619 году было принято постановление, в силу которого в 1620-х годах была проведена "общая перепись тяглого населения в государстве с целью привести в известность и устроить его податные силы"*1. Это была первая попытка определения налогового потенциала в Московском государстве XVII века.
     _____
     *1 Там же. С. 207.     
     
     Для составления по областям точных описаний городов, уездов с их населением, церквами, лавками, дворами и категориями землевладения (или "писцовых книг", служивших основанием для податного земельного обложения) и распределения податей сообразно с имуществом жителей во все города посылались писцы и дозорщики (подьячие), которые должны были объехать порученные им уезды, описать города и все селения, установить число плательщиков и количество обрабатываемой ими земли, определить прибыль или убыль возделанной земли, подлежащей обложению. Однако "они по большей части недобросовестно исполняли свое дело и ради посулов накладывали подати на кого легче, на кого тяжелее (хотя воеводам и приказным людям под страхом жестокого наказания запрещалось брать посулы, а жителям давать их). Тяглых людей, уклонявшихся от налогов, велено было возвращать на свои места"*1.
     _____
     *1 Иловайский Д.И. Там же.

     
     Писцовые книги имели не только кадастровое и финансовое значение, но и помогали совершению различных гражданских и других актов - по ним разрешались поземельные споры, укреплялись права на владение недвижимостью, производился учет налогоплательщиков.
     
     Наряду с писцовыми книгами также существовали дополнявшие их "дозорные книги" и "переписные книги", представлявшие собой полный каталог поземельных и торгово-промышленных средств государства: по отношению к городу - полная перепись торгово-промышленных средств, по отношению к уезду - кадастр*1. Все эти книги, по сути дела, представляли собой далекий прообраз "Налогового паспорта региона" наших дней.
     _____
     *1 Ключевский В.О. Источники русской истории. Сочинения в 9-ти т. Т. 7. — М.: Мысль, 1989. С. 82.

     
     В то же время самым обильным источником пополнения московской казны были косвенные налоги - таможенные и кабацкие сборы, составлявшие по росписи 1680 года около 49 % от всех доходов бюджета. При этом, как отмечал выдающийся русский историк В.О. Ключевский, правительство зорко следило за налоговыми поступлениями, "поручая таможенные сборы и продажу вина верным (присяжным) головам и целовальникам, которых обязаны были выбирать для того из своей среды местные тяглые обыватели, а недоборы взыскивались с выборных или с самих избирателей, если последние не доглядели и вовремя не донесли о воровстве или нерадении первых. Головам и целовальникам, уличенным посторонними в воровстве и корысти, закон 1637 года грозил "смертной казнью без всякой пощады"*1.
     _____
     *1 Ключевский В.О. Курс русской истории. Часть 3. Сочинения в 9-ти т. Т. 3. — М.: Мысль, 1988. С. 204.

     

     Однако для наполнения казны усилий одних мытарей было явно недостаточно. Весьма любопытно свидетельство живого свидетеля той эпохи, оригинального русского мыслителя-самоучки И.Т. Посошкова, высказанное им в сочинении "О скудости и богатстве", написанном в последние годы царствования Петра I: "Во всем виноваты приближенные правители: неправыми докладами вытянут у царя слово из уст да и делают, что хотят, мирволя своим. Куда ни посмотришь, нет у государя прямых радетелей; все судьи криво едут; кому было служить, тех отставляют, а кто не может служить, тех заставляют. Трудится великий монарх, да ничего не успевает; пособников у него мало; он на гору сам-десять тянет, а под гору миллионы тянут: как же его дело споро будет? Не изменяя старых порядков, сколько не бейся, придется дело бросить"*1
     _____
     *1 Ключевский В.О. Там же. Часть 4. Сочинения в 9-ти т. Т. 4. — М.: Мысль, 1989. С. 71—72.

     
     Для обсуждения мер борьбы против злоупотреблений в налоговой сфере неоднократно созывалась земская дума. Развитие товарно-денежных отношений также требовало внесения изменений в действовавшую систему налогообложения. Уже на рубеже XVI-XVII веков на посадах существовала "большая соха", состоявшая из большого числа дворов, а с 1646 года единицей для исчисления сошного обложения некоторыми прямыми налогами стал считаться двор; подворное обложение было проще сошного и удобнее для плательщика, уменьшалась возможность произвола при начислении налогов.
     
     С половины XVII века писцовые книги постепенно стали уступать место переписным книгам, перечислявшим не столько поземельные и торгово-промышленные средства, сколько количество дворов и их населения, то есть трудовые силы, лица - тяглое население. Финансовая нужда привела к мысли брать в расчет при определении поземельного тягла не только тяглую пашню, но и рабочую силу - самого пахаря, заставив его пахать больше. Рассматривая переписные книги как перечень трудового населения или трудовых сил, В.О. Ключевский точно подметил, что в них "земля отходит на задний план, а выступает вперед крепостная душа".
     
     В 1679 году посошное обложение окончательно было заменено подворным, что позволило расширить налоговую базу за счет включения в контингент налогоплательщиков некоторых слоев населения, ранее не плативших налоги. Общая сумма налоговых поступлений в доход бюджета определялась правительством, в то же время крестьянская община и посад были наделены правом расклада налогов между дворами исходя из их состоятельности. При этом существовала дифференциация ставок налогов, в соответствии с которой по наиболее высоким ставкам взимались налоги с посадских людей, а также черносошных крестьян; по меньшим ставкам - с частновладельческих крестьян с учетом их платежей своим владельцам.
     
     Однако с течением времени стали обнаруживаться изъяны и подворного обложения. По словам В.О. Ключевского "крестьяне начали сгущать дворы, скучивая в них возможно больше людей, или сгораживали по три, по пяти, даже по десяти крестьянских дворов в один, оставляя для прохода одни ворота, а прочие забирали заборами. Сельское хозяйство не улучшалось, а казенные доходы убавлялись"*1. Немудрено, что в такой ситуации, по свидетельству того же И.Т. Посошкова, даже господа дворяне не понимали, что такое крестьянский двор как платежная единица: одни считали дворы по воротам, а другие по избным дымам, не додумываясь до того, что крестьянский двор - это "земляное владение".
     _____
     *1 Ключевский В.О. Там же. Часть 4. Сочинения в 9-ти т. Т. 4. — М.:  Мысль, 1989. С.  96—97.

     

     Активная внешняя политика правительства России в течение XVII века и многочисленные войны того периода самым разорительным образом отразились на хозяйственной жизни страны. Так, в бюджете 1701 года расходы на военные нужды составили 82,9 % всей расходной части бюджета, увеличившись по сравнению с 1680 годом в 4,5 раза, такие же расходы на военные нужды были и в период Северной войны*1. Ежегодный дефицит составлял 13 % расходного бюджета. В бюджете на 1710 год дефицит предусматривалось покрыть за счет дополнительного сбора в виде беспроцентного и безвозвратного займа - ввиду отсутствия доверия к казне внутри страны и за границей другого пути не было.
     _____
     *1 Пичета В.И. Финансовая и экономическая политика Петра и государственное хозяйство России конца XVII и начала XVIII века. В историческом сборнике «Три века. Россия от смуты до нашего времени». IV том. Издание Т-ва И.Д. Сытина, переиздание «ГИС»- «Патриот», М., 1992. С. 311.

     
     Предотвратить затруднения в будущем Петр I надеялся новым "пересмотром платежных сил", то есть путем более точного определения налоговой базы и ее расширения за счет всеобщей переписи населения. До тех пор прямое обложение основывалось на подворной переписи 1678 года. Однако новая перепись, предпринятая в 1710 году, не оправдала надежд Петра I - вместо предполагаемой прибыли населения получилась убыль, особенно заметная в северных и средних губерниях. Так, в Архангельской губернии убыль населения составила 40 %, С.-Петербургской - 40 %, Московской - 24 %; в то же время прибыль населения отмечалась в Киевской (2,6 %), Рязанской (14,8 %), Сибирской (46,9 %) губерниях. Общая убыль населения по сравнению с переписью 1678 года составила 19,5 %. Помимо рекрутских наборов в армию и большой смертности при отбывании населением натурой работной повинности (постройка новых кораблей, строительство Петербурга и др.) убыль объяснялась тем, что население, раздраженное непомерными требованиями к налогоплательщикам, увеличением помещичьих сборов и повинностей, а также различными бедствиями: болезнями, пожарами, неурожаями, бежало на южные и юго-восточные окраины и в Сибирь, где еще не было помещиков и куда пока не проникли сборщики налогов.
     
     Учитывая негативные результаты переписи 1710 года, правительство Петра I отдало распоряжение собирать окладные налоги по переписи 1678 года. Остававшемуся на местах населению приходилось платить за опустелые дворы. Не оправдала возлагаемых на нее ожиданий и вторая общая перепись населения в 1716-1718 годах; однако в тех губерниях, где отмечалась прибыль населения, обнаружилось, что рост населения не отражался в такой же степени на увеличении дворов.
     
     Несмотря на указы Петра I, жестко регламентировавшие организацию новой переписной кампании в 1719-1720 годах, и угрозу устрашающих наказаний (за утайку душ приказчикам и старостам грозила смертная казнь, за тот же проступок у помещиков отбирали двойное количество против утаенного числа крестьян), обобщенные ведомости от губернаторов, основанные на "сказках о душах мужского полу", начали поступать в Петербург лишь к весне 1721 года. Поскольку в них сразу же была замечена значительная утайка душ, в 1722 году была предпринята ревизия, которая обнаружила утайку 452 тыс. душ. Между тем по предварительным подсчетам правительства количество налогоплательщиков из крестьян и дворовых должно было составить около 5 млн душ. В 1724 году проверка "сказок" была окончена, по уточненным данным численность крестьянского населения вместе с посадскими людьми достигла 5,6 млн душ.
     

     Хронический дефицит бюджета и весьма малая платежеспособность населения заставили правительство Петра I в 1724 году перейти взамен подворного обложения к подушной подати, которой облагалось все мужское население податных сословий - все разряды крестьян, посадские люди и купцы. Введение подушной подати, которая, по словам современников, была вдвое тяжелее прежних налогов, весьма тяжело отразилось на податном населении, хотя и способствовало стабилизации финансовой сферы и изменило характер бюджета. Теперь она составляла около 50 % доходной части бюджета, доля ранее доминировавших косвенных налогов, кабацких и таможенных сборов уменьшилась до 25 %. (В последующем, на протяжении XIX века, в связи с развитием косвенного налогообложения доля подушной подати снижалась; она просуществовала в Европейской части страны до 1887 года, а в Сибири - до 1899 года.) Подушное налогообложение все крепче привязывало крестьянский труд к земле; характерно, что площадь пашни в России в XVIII веке резко увеличилась по сравнению с прежними временами.
     
     Считая крестьянское население основным плательщиком налогов и выколачивая из кармана народа последнюю копейку, Петр I в то же время понимал, что необходимым условием стабильного обогащения казны является предварительный подъем производительных сил страны и их планомерное развитие. Создание промышленности насаждалось указным порядком, путем льгот, привилегий и монополий, выдаваемых фабрикантам и заводчикам.