Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

У налоговой полиции мощный потенциал


У налоговой полиции мощный потенциал

Вячеслав Солтаганов,

директор Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации


Визитная карточка


     СОЛТАГАНОВ Вячеслав Федорович. Родился 13 июня 1949 г. в с. Большое Игнатово Игнатовского района Мордовии в семье сотрудника милиции. Срочную службу проходил в пограничных войсках. По окончании средней школы милиции служил инспектором ОБХСС. Окончил Высшую школу милиции, Академию МВД. Прошел все ступени служебной лестницы. С 1989 по 1992 год — министр внутренних дел Мордовии. С 1992 по 1995 год — начальник Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД России. Уволился из органов МВД в звании генерал-майора милиции.


     В 1997—1998 годах работал в Госналогслужбе России в должности начальника управления. В 1998 году назначен заместителем начальника Главного контрольного управления Администрации Президента Российской Федерации.


     Указом Президента Российской Федерации от 22 марта 1999 года назначен директором Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации.


     Женат, имеет трех дочерей.


     - Минуло три месяца с того дня, как вас назначили на должность директора ФСНП России. Как вы себя ощущаете в новом качестве?


     - Не могу сказать, что чувствую себя как рыба в воде. За такой короткий срок просто физически невозможно вникнуть во все тонкости нового дела. Впрочем, новым его можно назвать лишь отчасти. За плечами четверть века службы в правоохранительных органах, большую часть которой проходил в подразделениях по борьбе с экономическими преступлениями.


     - Первое впечатление, говорят, самое сильное...


     - Впечатлений немало. Главное же, пожалуй, в том, что я увидел жизнеспособную, организованную, перспективную структуру с мощным кадровым, профессиональным потенциалом. Вместе с тем вижу, что отдача от деятельности ФСНП может и должна быть выше. Хотя дела, расследуемые налоговой полицией, как правило, сложные, запутанные. К сожалению, сейчас мы работаем всего по двум статьям УК РФ - 198-й и 199-й. И тем не менее иметь только две статьи подследственности - роскошь непозволительная. Мое мнение разделяет и подавляющее большинство сотрудников. Сужу об этом не с чьих-то слов со стороны. За это время побывал на подведении итогов за квартал во всех подразделениях ФСНП, пообщался с людьми, чувствую, что нахожу понимание.


     Я считаю, а мое мнение разделяют большинство сотрудников Службы, что налоговой полиции вполне по силам работать почти по всем экономическим статьям УК РФ. Кроме того, налоговая преступность сама по себе практически не существует. Она все теснее - и эта тенденция день ото дня видится отчетливее - смыкается с преступностью общеуголовной.


     - Стоит ли понимать вас так, что налоговая полиция готова взвалить на себя почти пятьдесят “экономических статей” Уголовного кодекса?


     - А почему бы и нет? Я уже говорил, что потенциал у Службы большой и не использовать его в полной мере расточительно. Более того, я считаю, что налоговой полиции со временем будет вполне по силам стать ведущей структурой в борьбе с экономической преступностью.


     - Такой, как финансовая гвардия в Италии?


     - Такая перспектива мне по душе. Однако серьезные реорганизации пока не ко времени. А главное - государству не по карману. На очереди пока другие задачи.


     - Кадровые?


     - Намек понятен. Да, в том числе и кадровые.


     Кроме того, у нас произошли серьезные структурные изменения, направленные на более полное использование мощного потенциала налоговой полиции. За счет вспомогательных структур значительно усилен оперативно-следственный блок - главное звено любого правоохранительного органа. Основным управлениям ФСНП придан статус Главных, они значительно усилены кадрами. Делаем все возможное для улучшения их материально-технического оснащения.


     Мы наконец добились внесения в Налоговый кодекс поправки, которая восстанавливает налоговую полицию в правах участников налоговых правоотношений. Проблема эта назревала давно. Однако прежнее руководство ФСНП попросту проморгало Налоговый кодекс. То, что можно и нужно было сделать на этапе его обсуждения, сделано не было. И сейчас приходится предпринимать титанические усилия для преодоления трудностей, которых вполне можно было избежать.


     В настоящее время руководство ФСНП добивается для налоговой полиции значительного расширения подследственности с тем, чтобы работать по гораздо более широкому спектру экономических преступлений.


     Что касается критических оценок перемен в ФСНП, которые появились в некоторых изданиях, отвечу: в любом ведомстве реорганизация - процесс болезненный, ее практически невозможно провести так, чтобы не пострадали чьи-то интересы. У нас как и везде есть недовольные. Жаль, что кое у кого личные обиды заслоняют интересы дела.


     Мы стремимся превратить нашу Службу в гибкую, дееспособную, оптимально соответствующую новым задачам структуру. Считаю, что это нам по силам.


     - Между тем одно весьма популярное издание пишет, что, мол, новый директор набирает на службу тех, кто был уволен по подозрению в коррупции. Вы можете это как-то прокомментировать?


     - Как можно комментировать клевету? Ведь автор не привел ни одного мало-мальски веского аргумента в пользу своих голо-словных утверждений. Кроме того, нужно быть напрочь лишенным здравого смысла, чтобы демонстративно избавляться от честных и добросовестных работников и окружать себя коррупционерами.


     - Но ведь многие уже освобождены от должности.


     - Давайте не путать праведное с грешным. Часть руководителей уволилась еще до моего прихода в ФСНП. Здесь работали высокие комиссии. По их выводам и были предприняты некоторые организационные и кадровые изменения. Так что чужую “славу” мне приписывать не нужно.


     А коль скоро мы заговорили на эту тему, скажу так: я не сторонник кадровой чехарды. Для того, чтобы освободить кого-то от должности, нужны достаточные основания. Будут таковые - не взыщите, расстанемся.


     - Что же это за основания должны быть?


     - Я ценю в людях честность, профессионализм, инициативу. Требую полной самоотдачи в работе. Былые заслуги тоже ценю, но они не могут служить оправданием бездеятельности, некомпетентности, чванства. Могу быть снисходительным к ошибкам. Но не могу простить двурушничества, предательства, мздоимства. Для тех, с кем я работаю, пусть это не покажется высокими словами, честь мундира на должна быть отвлеченным понятием. К сожалению, вынужден признать: кое с кем придется расстаться. Что скрывать, иные начальники, что называется, обросли жирком, перестали адекватно оценивать реальность и свое место в ней. Думаю, налоговая полиция без таких проживет.


     - В этой связи, надо полагать, прибавится работы Управлению собственной безопасности?


     - Всем прибавится работы, и УСБ в том числе.


     - Вряд ли ощущение того, что ты постоянно находишься “под колпаком”, прибавит энтузиазма и отдачи в работе.


     - Ни о каких колпаках, а тем более методах “папаши Мюллера” не может быть и речи. Сам не терплю ни наушничества, ни подметных писем, ни подглядываний в замочные скважины. Для очищения органов налоговой полиции, госналогинспекций от перерожденцев, взяточников, вымогателей есть законные и вполне эффективные методы. Ими и будем пользоваться.


     - Хотелось бы узнать о вашем отношении к амнистированию “беглых” капиталов.


     - Капиталы капиталам рознь. Если чест-но заработанные деньги ушли за рубеж через “дыры” в законодательстве - это одно дело. Если же капиталы нажиты на крови, торговле оружием, наркобизнесе и т.д. - совсем другое. В этом случае ни о какой амнистии, по моему убеждению, не может быть и речи.


     Я не вижу пока и реальных путей возврата этих денег в страну. От одного только провозглашения амнистии вывезенным капиталам ничего не изменится. Тут нужен комплекс мер, в том числе присоединение к Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам. Тогда мы сможем вплотную заняться этой проблемой, запрашивая данные о зарубежных банковских счетах, доказательства по конкретным уголовным делам и т.д.


     Впрочем, не думаю, что вернись эти деньги в страну, что-то кардинально изменится в качестве жизни росиян. Нужно начинать с другого: создания благоприятного инвестиционного климата, основанного на политической стабильности, на четких экономических и правовых правилах игры на рыночном поле.


     - В Уголовном кодексе есть любопытное примечание к статьям вашей подследственности: лицо, впервые совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило причиненный ущерб. С одной стороны, весьма гуманная позиция. А с другой, получается, что выдается своего рода индульгенция на совершение налоговых преступлений. Не идет ли налоговая полиция на сделку с теми, кто попирает Закон?


     - На мой взгляд, примечание очень правильное. Нельзя лишать человека, даже преступившего Закон, шанса на искупление вины. Ведь зачастую налоговые правонарушения и преступления совершаются не из желания урвать кусок пожирнее, а от элементарной правовой неграмотности руководителя предприятия или главбуха. Да что говорить о них, если далеко не все судьи в полной мере овладели налоговой проблематикой.


     В любом случае в этом вопросе подход строго индивидуальный, Кроме того, как указывается в примечании, этот шанс дается только тем, кто совершил преступление впервые.


     А что касается сделки… Мне больше по душе другая формулировка: деятельное раскаяние.


     - А как тогда можно расценивать поведение Сергея Лисовского, вроде бы раскаявшегося, а на деле сразу после закрытия дела предъявившего иск налоговой полиции?


     - Это вопрос скорее не правового, а нравственного порядка. А что касается самого дела, то нужно подчеркнуть вот что. Помните вал публикаций в защиту бизнесмена сразу после возбуждения уголовного дела? Налоговой полиции чего только тогда не вменяли в вину. А какие были заступники! Посмеивались над “мизерностью” сумм, которые он сокрыл от налогообложения. Да будь должен Лисовский всего хоть один рубль - не так это важно. Главное в другом - в итоге восторжествовал Закон. И налоговая полиция на деле доказала приверженность его духу и букве, убедила на этом примере миллионы соотечественников в том, что неприкасаемых у нас не будет.