Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Проблемы возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями государственных органов


Проблемы возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями государственных органов

Д.Л. Комягин,
юрисконсульт Главного управления федерального
казначейства Минфина России

     В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается в порядке, установленном законом.
          
     Данный закон на сегодняшний день отсутствует, его подменяет Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Указом Президиума Верховного Суда СССР от 18.05.81 № 4892. В Положении и Инструкции по его применению, утвержденных 02.03.82 Министром юстиции СССР, Генеральным Прокурором СССР и Министром финансов СССР, установлено, что возмещение имущественного ущерба производится по чекам местных финансовых органов.
          
     С другой стороны, в соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации соответствующие финансовые органы выступают от имени казны Российской Федерации. Суды общей компетенции, принимая к исполнению дела о возмещении ущерба, причиненного органами государственной власти, привлекают в качестве ответчиков, руководствуясь указанной нормой, органы федерального казначейства. Логика рассуждения суда очевидна - казна и казначейство, являясь словами однокоренными, должны быть тождественны. Тем более, что на органы федерального казначейства возложена функция исполнения федерального бюджета, то есть совершение определенных операций со средствами казны Российской Федерации.
     
     Органы казначейства, со своей стороны, руководствуясь в своей деятельности Положением о федеральном казначействе, не могут выходить за рамки, установленные данным нормативным актом, и выступать в суде полноценным ответчиком по делам о возмещении ущерба.
     
     Налицо противоречие, которое необходимо разрешить. Не предлагая варианты ответа, хотелось бы подчеркнуть, что проблема стоит достаточно остро.
     
     В настоящее время имеется много пробелов в системе федеральных нормативных актов ввиду известных социально-экономических причин. Кроме того, для законодательно продекларированных гражданам материальных благ не создана не только материальная, но также нормативная и методологическая базы.
     

     Кроме граждан, от отсутствия законодательного регулирования порядка возмещения ущерба непосредственно страдает казна Российской Федерации. Суммы, присуждаемые судами в качестве компенсации ущерба, увеличиваются от месяца к месяцу, причем зачастую рассуждения, на основании которых суд приходит к выводу о необходимости возмещения вреда именно за счет казны, весьма хитроумны, и вызывают сомнение в их правомерности. Возможно, это диктуется абстрактностью термина, поскольку к казне, как предмету обезличенному, предъявить претензии проще и безопаснее, нежели, допустим, к местной администрации.
     
     Можно привести примеры случаев, которые уместнее было бы назвать казусами, если бы они не были судебными решениями, вступившими в законную силу.
     
     Так, одним из судов Воронежской области удовлетворен иск гражданки К. к отделению федерального казначейства о возмещении морального вреда, причиненного выступлением заместителя начальника местного ГОВД по кабельному телевидению. Суд, квалифицировав происшествие в соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложил ответственность за моральный вред, причиненный в результате указанного выступления, на казну Российской Федерации. Статья 1069 устанавливает, что за счет казны Российской Федерации возмещается вред, причиненный именно незаконными действиями должностных лиц федеральных государственных органов. С моей точки зрения, в действиях заместителя начальника ГОВД вреда, подлежащего возмещению из государственной казны, никак не усматривается. Описательной частью решения суда подтверждается, что факты, указанные в выступлении, имели место в действительности. Сам факт выступления по кабельному телевидению не может быть расценен как нарушение закона. Таким образом, ответчиком по данному делу, очевидно, будет сам работник органов МВД в качестве гражданина, причинившего нравственные и моральные страдания истице. В случае присутствия на суде представителя интересов Российской Федерации суду был бы предложен, скорее всего, иной взгляд на прочтение закона.
     
     При анализе практики принятия судом решений о возмещении ущерба за счет казны Российской Федерации выявляется еще одна тенденция: суд, однажды приняв такое решение, продолжает принимать к рассмотрению аналогичные дела, с каждым разом все менее вникая в правовую оценку событий, находясь в плену ранее принятого прецедентного решения, и, как правило, не принимает во внимание интересы казны Российской Федерации. Так, районным судом Липецкой области в мае 1996 года было вынесено решение о взыскании в пользу гражданки Ф. из средств федерального бюджета 10 000 000 млн руб., в том числе по постановлению УВД Липецкой области в качестве компенсации за оказание юридической помощи в соответствии с Положением о возмещении ущерба от 18.05.81 - 8 500 000 руб., за оказание помощи адвоката на основании справки юридической консультации - 1 000 000 руб., и на основании договора-поручения  -  500 000 руб. Если первые два основания соответствуют существующему законодательству, то последнее представляется странным. По упомянутому договору истица обязывалась уплатить своему сыну за участие в деле вознаграждение в указанной сумме. Суд счел необходимым возместить данные затраты из федерального бюджета. С точки зрения здравого смысла, так же как с точки зрения закона, никак не усматривается связь в причинении ущерба неправомерными действиями работников органов внутренних дел и обязанностью Ф. выплатить средства по заключенному ею несколько лет спустя гражданско-правовому договору.
     

     Следующее решение, вынесенное в июле 1996 года вышеупомянутым районным судом Липецкой области, обязывает возместить Ф. из средств федерального бюджета материальный ущерб в сумме 1 796 000 руб., индексацию сумм по предыдущему решению в сумме 212 158 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 руб. В возмещение материального ущерба от преступления вошли следующие расходы: стоимость бензина и амортизация автотранспорта вследствие поездок в Липецк за справками из УВД и доставкой адвоката и расходы на канцелярские товары в связи с перепиской по судебному делу. Что характерно, канцелярские расходы составили около 1 000 000 руб. В такую сумму в Москве обходится месячное содержание одного рабочего места работника банковского учреждения с учетом, в числе прочего, обеспечения средствами ПЭВМ и каналами электронной и факсимильной связи.
     
     В августе 1996 года суд в том же составе вынес решение о взыскании из средств федерального бюджета в счет возмещения ущерба, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, неполученных трудовых доходов в сумме 12 126 019 руб. Данная сумма была утеряна в результате избрания в ходе следствия меры пресечения в виде подписки о невыезде. Этот факт лишил истицу возможности заключить договора за пределами района. Этим же решением за оказание юридической помощи при ведении уголовного дела по вновь представленной справке из юридической консультации, индексацию сумм по предыдущим решениям и судебные расходы из федерального бюджета присуждено выплатить 10 000 000 руб. В данном случае абсолютно неясно правовое основание присуждения выплаты за счет средств федерального бюджета сумм упущенной выгоды. Случаи вынесения судами подобных решений (о выплате из федерального бюджета сумм упущенной выгоды) достаточно распространены. В качестве курьеза можно привести пример о возмещении стоимости неродившихся нутрий, основанный на подсчете среднегодовой плодовитости котных (детородных) самок нутрий, которые должны были успешно плодиться, если бы хозяина не посадили в тюрьму.
     
     Разумеется, необходимость возмещения ущерба, причиненного незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, никто не оспаривает. Поскольку суммы, выделяемые в федеральном бюджете на подобные компенсации, не являются прогнозируемыми, то от нерешенности ряда проблем, возникших в сфере правового регулирования таких возмещений, страдают в первую очередь истинно пострадавшие. Кроме того, данная ситуация ведет к формированию правового нигилизма, неуважения к закону. Проблема состоит в том, что денежные средства, заложенные при ежегодном планировании, исчерпываются в результате исполнения судебных решений, подобных приведенным выше, а поиск нового источника в условиях экстремально тяжелого состояния с исполнением федерального бюджета практически невозможен.
     

     Существующий проект Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разработанный в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации и Концепцией судебной реформы Российской Федерации, содержит новую главу о производстве возмещения вреда, причиненного незаконными действиями суда и органов, осуществляющих досудебное производство по уголовному делу. Сам факт наличия подобного раздела в таком важнейшем нормативном источнике, как Уголовно-процессуальный кодекс, может быть расценен только положительно, и Кодекс должен стать дополнительной гарантией выполнения конституционной нормы о праве каждого гражданина на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов. Однако его содержание оставляет желать лучшее, явно свидетельствуя о недостаточном внимании к данной проблеме. Нормы, предусматривающие основания и условия возникновения права на возмещение вреда, характер и размер подлежащего возмещению ущерба, порядок его возмещения, в значительной степени составляют предмет гражданского права. Несмотря на это, положения ст. 1070 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, приведенные в начале статьи, в проекте не учтены.
     
     В проекте содержится норма, устанавливающая, что право гражданина на возмещение имущественного вреда переходит к наследникам в установленном порядке. Следует вспомнить, что Гражданский кодекс, принятый в 1964 году, не регулирует состав имущественных прав, переходящих по наследству, а упомянутая уголовно-процессуальная норма предполагает обязательную преюдицию нормами гражданского законодательства. Исходя из этого, возможность разночтений данной статьи в правоприменительной практике не ограничена.
     
     Проект содержит перечень позиций, которые включают имущественный вред, подлежащий возмещению. Но, к сожалению, перечень не является исчерпывающим, поскольку “другие средства” и “иные расходы” допускают сколь угодно широкое толкование судами при рассмотрении конкретных дел о возмещении ущерба. Например, к выплате может быть присуждена сумма упущенной выгоды в результате невыполнения договора из-за избрания мерой пресечения заключения под стражу.
     
     В заключение необходимо напомнить об опыте введения в п. 3 ст. 30 Закона “О собственности” материальной ответственности государства по ущербу, причиненному преступлением. Судами Российской Федерации было, по данным статистики, в 1991 году принято решений о взыскании на сумму 355 041 тыс. руб., в 1992 году  -  2 264 283 тыс. руб., в 1993 - 94 годах  -  1 298 000 тыс. руб. Данные суммы не были взысканы ввиду ограниченных финансовых возможностей государства. В результате действие указанной нормы было заблокировано законами о федеральном бюджете на соответствующие годы, а затем, с вступлением в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, отменено. Аналогичная ситуация ввиду лавинообразности присуждаемых к выплате из федерального бюджета сумм грозит сложиться и по категории дел о возмещении ущерба, причиненного государственными органами. Следует как можно скорее определить виды расходов, подлежащих возмещению за счет средств федерального бюджета в качестве возмещения лицам, незаконно пострадавшим от действий государственных органов. Таким образом, был бы решен целый комплекс проблем и, прежде всего, проблема невыплаты сумм возмещения гражданам по судебным решениям из-за того, что возможность прогнозировать данные расходы при составлении проекта федерального бюджета на очередной финансовый год отсутствует.